Актер и зритель

with Комментариев нет

Бархатова АннаДанная статья является попыткой анализа опыта работы театра «Виноград» и адресована тем, чьи интересы, так или иначе, соприкасаются с миссионерской деятельностью: педагогам воскресных школ, преподавателям ОПК, руководителям самодеятельных театральных коллективов. Прибегая к возможностям театра, все мы стремимся через театрализованную сказку или притчу, былину или сказание напомнить светской зрительской аудитории об истинных, вечных, неразменных ценностях, о Творце и Подателе всего, о Небесном Отечестве.

Теоретическая работа сопровождается Приложением, в котором собраны впечатления участников театра от встреч со зрителями во время поездок. Они написаны в вольной форме, кто что запомнил, для кого какие моменты оказались значимыми.

Важной особенностью работы нашего театра является то, что он – кукольный. Почему именно кукольный? По нескольким причинам. Главная из них – настороженное отношение Православной Церкви и многих верующих к театральному искусству. Театр обвиняют в том, что он заставляет актера перевоплощаться в чужой образ, надевать личину героя, которая заслоняет, стирает его собственное лицо. Это очень серьезный аргумент, но, не вдаваясь в полемику по данному вопросу, отмечу, что кукла в данном случае является зримым гарантом неслитности актера и роли.

Вторая причина в том, что куклы дают возможность минимальным актерским составом разыгрывать постановки с большим количеством действующих лиц. Это важно при необходимости иметь мобильность, как в разъездах, так и в варьировании состава исполнителей. Не забывайте, все участники нашего коллектива – взрослые люди, занятые на работе, имеющие семьи, а потому различные уважительные обстоятельства, по которым актер не может участвовать в выступлении, более чем возможны.

Третья причина – кукла символична, образна. Как символ, она гораздо больше эмоционально и ассоциативно «нагружена», чем актер-человек. Ее мир чист, понятен, доступен и одновременно бесконечен, поэтичен. Он накрепко связан с детством, а значит, со всемогуществом детской веры и простоты, детской фантазии и отзывчивости, искренности. По моему мнению, кукольный театр позволяет быстрее, вернее достучаться до глубины души зрителя, обратиться к «сокровенного сердца человеку».

Театр «Виноград» создавался с миссионерской целью. Нас увлекала идея готовить спектакли, в которых христианские истины просвечивают сквозь форму сказки, притчи, и показывать их в разных социальных учреждениях. Там, где есть необходимость заполнения досуга, и открывается возможность поговорить со зрителями о добре и зле, о счастье и горе, напомнить о Боге. Думаю, что нам это удалось. В той мере, конечно, в какой мы сами были подготовлены к подобным встречам и разговорам.

Попытаюсь обобщить наш опыт, чтобы иметь возможность поработать над ошибками в будущем.

В деятельности «Винограда» два важных момента: создание спектакля и встреча-разговор со зрителем – как, впрочем, и в любом другом театре. Но в нашем случае хотелось бы, чтобы встреча со зрителем не сводилась бы только к просмотру постановки. Желательно, чтобы за выступлением последовал диалог со зрителями по теме, затронутой в постановке и касающейся жизни каждого из нас. Как выйти на него? Что нужно, чтобы такой разговор состоялся?

Время, которое занимает спектакль, коротко – всего 20 – 50 минут. Как продлить те чувства, мысли, которые рождаются у зрителей во время представления? Житейская суета очень быстро рассеивает впечатления, произведенные увиденным действом. Мысли, возможно, посеянные им, так и не успевают прорасти и дать плод. Как сделать так, чтобы живой отклик на спектакль не улетучивался, а оставил след в душе и памяти зрителя? Все это важные вопросы для миссионерского коллектива.

С января 2008-го по февраль 2009-го года театром «Виноград» было дано более пятидесяти представлений. Для любительского коллектива это очень много. Театр побывал в общеобразовательных школах, детских домах и интернатах, больницах, психоневрологических интернатах и домах инвалидов, реабилитационных центрах и домах творчества, в колониях и воскресных школах.

Мы встречались с самой разной аудиторией. Среди зрителей были дошколята и пенсионеры; сироты и инвалиды; парни – что называется «кровь с молоком» и почти прозрачные, больные раком дети; осужденные колонисты и учащиеся воскресных школ.

В репертуаре театра на тот момент было четыре спектакля. Два из них – рождественские: вертепное действо «Царь Ирод» и сказка «Рождественский Дед». Пасхальная постановка «Наследницы любви» о женах-мироносицах и спектакль «Звонки бубны за горами» по евангельской притче о блудном сыне.

Не во всех учреждениях, где мы выступали, возможен был разговор со зрителями после спектакля. Где-то он происходил, но в форме короткой викторины. Где-то мы получали отклик на представление в виде ответов на вопросы анкеты или экспресс-интервью со зрителями. Лишь на трех-четырех встречах состоялся диалог как беседа, неформальный обмен мнениями по затронутой теме с обеих сторон.

По итогам выступлений можно наши встречи со зрителями поделить на «прохладные», «теплые» и «дружественные» (диалог).

Каждое выступление мы начинаем и заканчиваем совместной молитвой. Это напоминает нам, во имя Кого мы собрались, что является главным в нашем труде. То, что участники коллектива учились или учатся на богословско-педагогических курсах, и, таким образом, находятся в одной системе духовных ценностей, облегчает нам взаимопонимание. Мы отдаем себе отчет, что судьба театра целиком в воле Божией, а наше дело – молитва и труд по мере сил. Но все же чувствуется недостаток соборной молитвы. В ее силе каждый из нас убеждался на практике, один из показательных примеров – наше выступление в Блокадной больнице св.Евгении. (Рассказ о нем актера театра «Виноград» Владимира Бовкуна приведен в Приложении).

Главным условием к продлению общения со зрителем, к углублению впечатления от спектакля является его высокий художественный уровень. Один из недостатков самодеятельного театрального коллектива в том, что его участники работе над ролью уделяют лишь то время, которое они присутствуют на репетиции. Самостоятельная работа дома почти не ведется. Об образе героя и задачах, поставленных перед исполнителем, вспоминается незадолго перед представлением. А ведь от того, насколько мы сумеем, прорываясь из своих неактерских будней, донести до зрителей идею спектакля, зависит результат встречи.

Конечно, нам нужно развивать профессиональное отношение к любимому делу. Отмечу, что в этом нам помогают курсы театральной педагогики. Базовый набор актерско-режиссерского «инструментария», который мы освоили на занятиях, оказался полезен в решении нескольких проблем:

  • оживить, дать новый импульс уже созданным, обкатанным спектаклям;
  • повысить ответственность к общему делу и интерес к развитию профессионализма у участников труппы;
  • ввести за короткое время в существующий спектакль новых исполнителей.

Еще одним важным фактором, от которого зависит качество диалога со зрителями, является готовность актеров вступить в общение с ними. Я имею в виду наш дополнительный индивидуальный репертуар, «тематический багаж». Я уже упоминала, что на выступлениях мы проводим викторины, задаем вопросы по теме спектакля. Еще поем песни (колядки и волочебные, т.е. посвященные Пасхе), пытаемся разучивать со зрителями простые припевы, чтобы спеть вместе. Но все же не хватает личного репертуара, с тем, чтобы можно было развить какую-то, определенную заранее, тему интересным примером (стихотворение, рассказ о традициях, случай из жизни, из житий святых), поддержать песней.

Мы с товарищами считаем, что наш коллектив должен стать чем-то вроде агитбригады и включать в репертуар не только спектакли, но короткие кукольные, чтецкие номера на какую-либо тему, или музыкально-литературные композиции.

Один раз мы провели такую тематическую встречу, пригласив детей и родителей из клуба «Зернышко» к себе, в помещение Иоанно-Богословских курсов. Встреча пришлась на крещенские дни и темой ее стали традиции праздника Крещения Господня. После просмотра спектакля мы сыграли с гостями в подвижные игры, а потом за чаем повели рассказ о Крещении, перемежая его стихами и прозой. Опыт показал, что беседа за столом должна быть также режиссерски выстроена и иметь ведущего.

Полезной формой оказался опрос зрителей о впечатлениях от спектакля. Он позволяет проверить свое ощущение от игры, лучше узнать наших зрителей, по-новому взглянуть на какие-то моменты спектакля. Опрос был возможен там, где нам помогали педагоги — работники учреждений. Они либо раздавали воспитанникам листы с написанными на них вопросами (что поняли из спектакля, что понравилось / не понравилось, что пожелаете коллективу), либо просто записывали отзывы.

Когда мы приезжали к детям, очень хотелось им подарить что-нибудь на память о театре «Виноград». Мы решили возить с собой в качестве маленького сувенира свои «виноградные» пряники: выпеченные по старинным рецептам в форме виноградной кисти козули. Наши умельцы вырезали пряничную доску, а в одной из пекарен испекли первые 200 штук «винограда». Красивые, рельефные, облитые глазурью – какой восторг производят эти пряники на детей, да и на взрослых, когда мы раздаем их после спектакля! Еще мы дарим детям отксерокопированные книжки-раскраски на православную тематику.

По ощущениям самих актеров, связь со зрителями чувствуется меньше в «закрытых» от зрителя спектаклях. Имеется в виду те постановки, где актеры полностью закрыты от зрителей декорациями, которые играют роль «четвертой стены». В них актеры меньше зависят от зрительской положительной или отрицательной реакции на свою игру.

Те встречи, которые можно отнести к разделу «прохладных», были таковыми в силу каких-то «охлаждающих»: сдерживающих, настораживающих факторов или по причине несобранности, вялости членов труппы, когда не складывалось взаимодействие, разваливался актерский ансамбль.

К примеру, «охлаждающим» фактором для нас стало, как нам казалось, полное равнодушие зрителей к происходящему на сцене, когда мы показывали сказку в Онкологическом отделении больницы на Авангардной. Сам вид больных, полупрозрачных, белесых, с лысыми головками детей леденил сердце. Но ведь эти страдальцы просто не могут так же активно реагировать, как здоровые дети! Впечатление холодности развеялось после спектакля, когда мы пошли по палатам поздравлять лежачих детишек, которые не могли посмотреть представление в рекреации.

Это стало для нас новым опытом разговора со зрителем и оставило трепетное, щемящее воспоминание. Мы обходили палаты-кельи маленьких затворников, разделившись на группы, взяв кукольных героев и подарки. У многих в изголовьях кроваток висели иконы. Наши куклы разговаривали с детьми, пели им песенки, дарили подарки. Дети тихо отвечали на вопросы, рассматривали необычных гостей и радостно улыбались. Как мы узнали потом, для некоторых из тех детишек этот праздник оказался последним в земной жизни. Первая встреча с больными детьми потрясла всех. (Смотри в Приложении воспоминания Софии Бусоедовой и Сергея Горячева.) То, что в наших силах подарить им радость, укрепило уверенность, что наше дело нужное.

Мы продолжаем посещать больных и сейчас занялись подготовкой новой программы. Спектакль должен быть коротким, с песенками, на 2-3 актера, с тем, чтобы показывать его лежачим пациентам прямо в палатах.

На этом я закончу обобщение опыта выступлений театра «Виноград», а в заключение вкратце расскажу о наиболее памятных для меня встречах со зрителями. Это выступление в Колпинской колонии для несовершеннолетних преступников, в Колпинском спецПТУ, психоневрологическом интернате и детском социальном центре.

В Приложении собраны воспоминания некоторых членов театра «Виноград» о поездках в составе коллектива зимой 2008-2009 года, а также отзывы зрителей.

О выступлениях в Колпинской колонии для несовершеннолетних преступников, в Колпинском спецПТУ, психоневрологическом интернате и детском социальном центре

В Колпинскую колонию для несовершеннолетних преступников нас приглашали уже давно, но мы медлили ехать, так как решили, что для такой встречи подходит спектакль «Звонки бубны за горами» и какое-то время восстанавливали его. К выступлению относились ответственно, даже настороженно, ведь нам предстояло встретиться с новой категорией зрителей – этакими «реальными парнями», молодыми людьми, успевшими стать причастными к криминальному миру, далекими от сантиментов и, скорее всего, цинично настроенными к разного рода «сказкам». И действительно, выступление стало для нас незабываемым, настоящей встречей.

Сцена оказалась в столовой. Перед ней на стульях расположилось человек 60 заключенных – взрослых парней. Настороженность чувствовалась с обеих сторон. Но нам очень важно было донести до них: «Братишки, сыновья, вернитесь в Отчий дом. Услышьте зов Отца. Он простит!» Это общее желание быть услышанными достигло цели. Зрители сидели завороженные, внимательные, открытые. Несмотря на то, что за ширмой актеры отчаянно борются с падающими декорациями (пол сцены оказался хлипким, доски прогибались, детали декорации рушились во время действия), достигнутое взаимопонимание держит актеров в рабочем состоянии, не дает рассеяться от ряда накладок. Зрители были молчаливы, сдержаны во время представления, но как аплодировали в финале! В зале присутствовала педагог, которая многие годы посещает эту колонию, Надежда Николаевна Михайлова, она сказала нам после спектакля, что по ее наблюдениям, весьма редко ребята бывают настолько увлечены происходящим на сцене.

Затем состоялось чаепитие с теми из зрителей, кто посещал занятия воскресной школы при колонии. Нам очень хотелось поговорить с ребятами, но тут мы совершили ошибку – за столом сели своей компанией и оказались отделенными от колонистов. Поговорили только с ближайшими ребятами. Запомнилось, как один из них заявил, что это был первый спектакль, какой он посмотрел в своей жизни (ему 17 лет). Педагог воскресной школы при колонии рассказала, что недавно ребята познакомились с евангельской притчей о блудном сыне, они разбирали ее в контексте занятия по теме «Свобода», а наш спектакль послужит поводом к дальнейшему обсуждению ее на уроках.

Были у нас еще выступления в подобном учреждении — в Колпинском спецПТУ для подростков с девиантным поведением. Мы побывали там два раза. Особенное впечатление оставило первое посещение. Мы привезли туда спектакль «Рождественский Дед» и переживали, как примут воспитанники детскую сказку? Педагог, преподающая в спецПТУ ОПК, уверяла, что ребята примут нас радушно, так как, по сути своей, они остаются детьми. И она оказалась права. Большой и холодный зрительный зал наполнился парнями в серых робах, и наши куклы повели свой рассказ о встрече с Рождеством, со святителем Николаем и со своей совестью. Так же, как в выступлении перед колонистами, мы очень хотели достучаться до ребячьих сердец. К тому же наши актеры-мужчины как-то особенно прониклись положением мальчишек, сочувствовали им, и это передавалось как персонажам, которыми они управляли, так и зрителям. Реакция ребят была ошеломляющей – они открылись нам настоящими детьми. Они искренне сопереживали кукольным Машеньке и Марфуше, радовались вместе с ними встрече с Царями-волхвами и изумлялись появлению Ангелов.

После сказки мы на авансцене продолжили разговор с воспитанниками. За вопросами по спектаклю последовал «мужской разговор»: наши актеры-мужчины, по-отечески проникшись участью этих мальчишек, нашли слова, чтобы рассказать им о своем собственном жизненном пути, на котором были ошибки и блуждания, пока не найдена была дорога к храму. Затем — чаепитие в кабинете ОПК вместе с воспитанниками.

Примерно за полгода до этих встреч мы побывали в Психоневрологическом интернате №10 для инвалидов. Там живут люди, ущербные в физическом плане, но щедрые на внимание, открытые. В этом «доме скорби» мы получили незабываемый урок умения радоваться, невзирая на недуги и печальные обстоятельства. Вспомнила я об этой встрече, так как по степени открытости, увлеченности действием на сцене и детской радости восприятия сказки воспитанники интерната, как ни удивительно, оказались очень похожи с воспитанниками спецПТУ. (Об этой и других встречах см. воспоминания Ольги Токаревой).

В Детском социальном центре на пр.Стачек, где живут несколько подростков из неблагополучных семей, мы также побывали с «Рождественским Дедом». Парнишки 9-12 лет смотрели спектакль широко распахнутыми глазами и верили в реальность Чуда. Потом они рассматривали наших кукол, пели колядки и рассказывали о своих увлечениях, о «жизненных планах». Глядя на эти славные физиономии и ясные глаза, мы надеялись, что Господь выведет к свету души этих мальчишек. Думали, как детям повезло, что у них сейчас есть крыша над головой, заботливые взрослые. Что, оказавшись в вывихнутой ситуации – без родительской опеки при живых родителях, дети, однако, имеют возможность слышать Слово Небесного Отца – к ним приходит православный священник. Господь все управляет ко спасению.

Приведу еще один пример того, что сказка и притча имеют огромный воспитательный потенциал, отрабатывающий на всех возрастах. Недавно по интернет-каналу «Радость моя» http://www.radostmoya.ru увидела сюжет «Вечная история о гадком утёнке» о спецПТУ №1 в городе Себеж Псковской области, директор которого Сергей Семенов использует неожиданный метод перевоспитания своих подопечных. Он… рассказывает им сказки. Сказка Г.-Х. Андерсена «Гадкий утенок» стала ведущей для всего воспитательного процесса. Дети видят для себя в сказочном повествовании иносказательно выраженную свою собственную историю, видят, что возможно и им самим превратиться из «гадких утят» в прекрасных «лебедей». Помогают этому превращению любовь и труд, учеба и спорт, экскурсии и конечно, молитва. А начало положила сказка, ставшая явью – герб колонии украшает прекрасный лебедь, на территории – скульптуры персонажей сказки и даже Музей Андерсена, к открытию которого самым серьезным образом отнеслись земляки великого сказочника из Дании. По словам Андерсена, каждый сам сочиняет историю своей жизни, и ребят в этом учебном заведении учат, что они должны сами написать свою сказку жизни, добрую сказку с хорошим концом.

Бархатова Анна